Записки на полях души. №5 (16)

Игумен Валериан (Головченко)

Фрески

Довелось однажды гостить в одной возрождаемой обители. Восстановление монастыря шло полным ходом. Пообщался с братией, поглядел на их труды и подвиги, помолился, как мог, на службе. В монастырском храме шли реставрационные работы. Частично отреставрировали древние фрески с ликами святых иноков, прославивших обитель в былые времена. Но наибольшую радость почему-то вызвала нерасписанная стена храма. Взирая на стоящих рядом монахов, я подумал, что когда-нибудь и их лики смогут достойно украсить эти стены.

Молитва и лай

Рассказывал один батюшка:

«Порой взаимоотношения Церкви с разными властными «инстанциями» бывают довольно сложны. Как-то, будучи удрученным «гонениями», я отправился Великим Постом за советом в монастырь к одному старцу. Старец тот проживал в башенке на монастырской ограде. А прямо за оградой простиралось старое кладбище.

Подходя к башенке, я услышал дикий собачий лай и скулеж со стороны «царства мертвых». Поприветствовав старца, я первым делом спросил его:

– Скажите, отче, а не мешает ли Вам этот шум «собачьих свадеб»?

– Поначалу, когда собак много развелось, очень сильно досаждал. Я даже молиться как следует не мог. Но молиться-то надо – вот я и привык!

– Так может, стоит этих собак как-нибудь «прибрать»?

– Господь с тобой! Их ведь тоже Бог сотворил, и они жить хотят. Я их иногда даже кормлю, когда есть чем. Они, насытившись, меж собою меньше грызутся.

– А не боитесь ли их?

– Чего их бояться? Башенку мою им не одолеть. Они ведь лишь облаивают меня, а не кусают – и то слава Богу! К тому же приносят мне пользу.

– Какую же?

– Почти каждую ночь они подвигают меня на молитву. Ведь под их вой не уснешь...

Узнав о молитве под собачий вой, я не стал докучать старцу своими вопросами. Все ответы я, думается, уже получил».

«Больничка»

– Батюшка! Что вы думаете о моем стремлении в монастырь?

– Монастырь – «отделение тихопомешанных».

– Ничего себе! За что ж вы их так?

– Господь с тобой! Я их хвалю. Ведь в миру лишь буйные, коматозники и морг. Других отделений в «больничке» уже нет.

Послушники

Случается так, что люди приходят в монастырь не ради стремления спасать свою душу таким образом делания, а из «внешних» причин. Прельститься красотой и импозантностью монашеского облачения довольно просто. Но ведь их никто сразу не постригает. А за время послушничества сразу видно, что за человек. И многие из пришедших уходят. Этот уход нисколько не постыден. Просто понял человек – «не его!»

Знал я одного послушника. Четыре года его послушанием было келейничание у отца И. Отец И. был одноногим инвалидом, весьма немощным стариком. Притом характером обладал довольно суровым. Послушник все терпел и не роптал. Ухаживал за старцем, как за самым родным человеком. Да впрочем, таковым его и считал. Только сведущий в душах мог различить за веселостью и жизнерадостностью послушника, какие труды он несет и какими силами ему это дается. Через три недели после смерти отца И. послушник явился к монастырскому духовнику. Духовник привел его на совет обители. Послушник от души поблагодарил всю братию и сообщил о своем отшествии в мир. Попросил святых молитв у всех. Его отпустили без малейшего укора и поблагодарили за труды. Сказали, что всегда будут рады видеть. Сейчас он – маститый протоиерей с кучей детишек. Частый гость в «родной» обители.

Некий «благодатный отрок» пришел в монастырь. По причине множества трудов в возрождающихся обителях его сразу взяли послушником. Через неделю он попросил отца настоятеля расселить его с другим послушником. Как оказалось, его сосед не просто имел магнитофон, но даже иногда слушал рок! Наместник лишь улыбнулся в ответ. Послушник понял, что в «таком» монастыре ничему толковому он не научится. И покинул обитель. Сейчас он «профессионально верует» – нигде не работает, сидит на родительской шее и шарится по храмам, поучая детвору. А его сосед-магнитофонщик остался в монастыре. Где-то через месяц после ухода первого он подарил кому-то свой магнитофон. С годами из «магнитофонщика» получился прекрасный иеромонах.

Будущему пастырю

Живая книга о пастырстве – это твой духовник. Попытайся воспринять все лучшее из его пастырского опыта. Не старайся слепо копировать его внешне. И, тем более, никогда не позволяй себе менторского тона по отношению к окружающим братьям и сестрам лишь потому, что все знают об избранном тобой пути. Прежде всего, поучись любви к любому, обратившемуся к тебе – это и станет залогом доброго пастырства.

Стоит ли сетовать?

Каждого подчас одолевает уныние. На улице – ненастье, в головах у людей – одна политика. Да и у самого грехов поднакопилось – на исповедь пора. И вдруг стал одолевать помысел, будто я великий страдалец. Куда ни глянь – одни проблемы. И от этого в душе тоска. Пока ожидал исповеди, думал, как буду сетовать на жизнь. И случайно стал свидетелем делового разговора отца N. с настоятелем. Батюшка говорил, что весь день ему пришлось на чердаке черпать воду из-за недобросовестности строителей. Слушая, как он покрывал своими трудами немощи других, я вдруг понял, что и мне следует не сетовать, а трудиться над своими «дырявыми крышами».

Твой сосед

Один человек был благочестив. Проводил достойную жизнь и отличался многими добродетелями. Единственной проблемой его жизни был его сосед. Все в нем этому человеку не нравилось. И живет сосед не так, и встает не с той ноги, и говорит не те слова. Короче, не было у него любви к соседу – и все тут!

Когда сосед умер, человек лишь подумал: «Еще одним таким стало меньше!» Но вот явился и к нему Ангел, чтобы забрать душу. Сильно разволновался тогда человек: какая участь ждет его после смерти?

– Ты прожил хорошую жизнь, – отвечал ему Ангел, – и рады бы были взять тебя в Рай. Но вот незадача: по милосердию Божию туда взяли и соседа твоего. Как же сможешь ты быть вечность рядом с тем, которого не любил всю жизнь?

Ранее опубликовано:

Отрок.ua. 2005. №5 (16).